СВЯЗЬ ВРЕМЁН

Сюжет картины о войне

Две родины остались навсегда — Москва и Воскресенское

Воскресенское стало творческим родником для целой плеяды именитых российских художников и скульпторов. В 1941 — 1943 годах около двухсот учеников Московской художественной школы при Московском государственном художественном институте имени В. И. Сурикова в возрасте от 11 до 17 лет вместе со своими педагогами покинули столицу. Школа-интернат была создана в 1939 году известным российским живописцем Игорем Грабарем и объединила одаренных детей из довоенных изостудий Подмосковья, Самары, Челябинска. Решение об ее эвакуации было принято сразу же после начала Великой Отечественной войны. Этюдник, краски и немного вещей — все, что взяли с собой в дорогу юные художники и их педагоги. До Уфы добирались на поезде шесть дней: пропускали встречные эшелоны с танками, идущие на запад. Еще день — на подводах из Мелеуза.

Они приехали в Воскресенское детьми и вернулись в Москву состоявшимися личностями. После войны многие ученики Московской художественной школы стали академиками и членами-корреспондентами Российской академии художеств, лауреатами Государственных премий Российской Федерации. Но высокие титулы не заслонили в их душах два года жизни в далеком и близком сердцу селе Воскресенское.

«Мы услышали здесь тишину»

Девочки в панамах и платьицах с оборками, мальчики в светлых костюмах и ботинках. Воскресенцы с любопытством рассматривали эвакуированных детей, знойным июльским днем остановившихся умыться возле реки Тор.

Первая встреча была интересна и для приезжих. Столичные дети зачарованно глядели на Синие Венцы — так местные жители исстари называют живописную гряду отрогов Южного Урала, окруживших Воскресенское. Кто-то именно здесь впервые увидел линию горизонта. Другие отметили выразительный «окающий» говор воскресенцев. Кто-то из подростков услышал, как звенит тишина…

Об этом в 1982 году публицист и художник Илья Симанчук напишет документальную книгу «У тех Синих Венцов». Она построена на воспоминаниях детей из Московской художественной школы, отправленных в эвакуацию в Воскресенское.

Ребят тепло встретили, накормили. Но ведь сами-то сельчане испытывали нужду. Так что, в конце концов, юным художникам самим пришлось изыскивать возможности подкормиться. Наловчились распарывать пустые тюбики из-под красок, делать из них трафареты и печатать карты — их на базаре спрашивали женщины, чтобы гадать на своих фронтовиков. Такса была железная: колода карт — ведро картошки. Другие подряжались писать портреты по фотографиям тех, кто ушел на войну.

Зима в предгорьях Урала оказалась суровой. Но хуже всего было то, что кончились запасы картона и бумаги, холстов и красок. Пробовали писать, разбавляя краски умыкнутой из медпункта касторкой, но она, проклятая, напрочь отказывалась сохнуть. Испробовали «клопомор»: вышло сносно, но потом этюды почернели. На холсты шли распоротые и натянутые на рамы мешки. Их тоже надо было чем-то грунтовать. А педагоги приводили в классы местных жителей — таких колоритных! Один старик пересказывал воспоминания своего деда о самом Пугачеве. Другой — какие здесь раньше были «виды красоты чудесной». Наслушавшись, ребята взялись за композиции: «Пугачевское войско», «Башкирская конница»...

Село Воскресенское, ныне относящееся к Мелеузовскому району, в годы войны было районным центром. Юным художникам была отдана часть здания райсовета, многих детей приняли на постой крестьяне. Москвичи быстро подружились с сельскими ребятами, тем более что общеобразовательные предметы изучали в Воскресенской школе. Вместе играли в футбол, вскоре ничем не отличались в одежде, в 1943 году устроили маскарад с лозунгом: «Грянем школьным маскарадом в честь побед под Сталинградом!» Наравне с воскресенскими парнями юноши из Московской художественной школы в 18 лет уходили на фронт. Шестеро из двадцати трех вчерашних учеников погибли в боях, одному присвоено звание Героя Советского Союза.

Сильные впечатления эвакуированных детей отобразились в удивительных картинах, где есть и щемящее чувство Родины, и детская наблюдательность, и несомненный талант. Пронзительно глубоки краски полотен, созданных по мотивам воспоминаний о времени, проведенном в Воскресенском. Ощущение большого пространства в акварелях соседствует с точностью деталей в карандашных зарисовках 1942 — 1943-го годов. Запахи земли и сена, словно из восемнадцатого века тулупы и домотканые одежды, люди труда, картины подлинной народной жизни — все это стало живительным зерном творчества для одаренных москвичей, несмотря на то, что их быт в Воскресенском был весьма далек от столичного, особенно холодными зимами.

Не было холстов — приспособились к местной продукции. В годы войны в здании бывшего Воскресенского завода работала небольшая мебельная фабрика. Выпускала мебель, лыжи для фронта, ящики для снарядов, деревянные детали для самолетов и коричневый ноздреватый картон — из соломы и прессованных опилок. Его-то и научились грунтовать под масло. Как реликвии хранят сегодня в частных коллекциях московские художники свои старые работы, выполненные на воскресенском картоне.

Есть они и в коллекции Воскресенской картинной галереи, появившейся на свет в знак благодарности за человеческую доброту, проявленную в годы Великой Отечественной войны. Задумка сказать таким образом «спасибо» жителям села, которые приютили юных художников, учили и позировали им, появилась у Виктора Алексеевича Бабицына, и в 1970 году она была реализована.

Память сердца сильней невзгод

Картинная галерея Воскресенского — единственное в нашей республике собрание московской школы произведений живописи, графики и скульптуры 1940 — 1990 годов. Коллекция из 300 работ 80 авторов постоянно пополняется. Второе и третье поколения художников, в годы войны соприкоснувшихся с жизнью уральского села, передает в дар собранию новые произведения.

Уникально само здание, в котором находится Воскресенская картинная галерея. В просторном доме из красного кирпича постройки второй половины девятнадцатого века с 1902 года жил Эдгард Иванович Корлейс, старший врач подвижного лазарета имени русского учительства. Хирург Корлейс был коллежским асессором, имел многочисленные правительственные награды «за труды и деяния, оказанные раненным в борьбе за Отечество». Если владельцы Воскресенского медеплавильного завода Пашковы уехали из села сразу после революции, то Эдгард Корлейс остался на Урале до конца своих дней, продолжал активную врачебную деятельность и в один из периодов свой жизни был председателем Всероссийского общества Красного Креста. Умер он в 1927 году, похоронен в больничном саду, под окном операционной. За его могилой ухаживают сегодня сотрудники Воскресенской картинной галереи, унаследовавшей знаменитый дом Корлейса и наполнившей его новым содержанием.

Живой мост человеческого общения между московскими и башкирскими художниками, всеми, кто интересуется искусством и историей своей страны, не прерывается во многом благодаря стараниям заведующей Воскресенской картинной галереей Елены Барановой. В своей бессменной в течение почти 30 лет работе она видит не только труд, но и повод для служения родному селу, любимому искусству и людям, его создающим.

— Музей — это обитель муз, — напоминает она своим собеседникам. И явно не случайно, что в переписке с московскими художниками, скульпторами, их детьми и супругами иначе как «ангелом-хранителем» Елену Георгиевну и не называют.

«Бесконечно восхищаюсь вашей сердечностью, — пишет ей Элеонора Немечек, вдова Бориса Немечека — известного художника кино и сценариста, принимавшего участие в постановке фильмов «Без вести пропавший», «Баллада о солдате», «Чистое небо», «Мимино», «Афоня», «Джентльмены удачи», «Берегись автомобиля». — Благодарю вас и судьбу, сохранивших работы Бориса, в которых искренность и тепло дорогого мне человека».

Это наша галерея!

Отголоски высокой поэзии, разлитые в воздухе и растворенные в ландшафте, во все времена ощущают люди искусства, приезжая в Воскресенское. И сегодня на пленэр в старинное село приезжают начинающие живописцы и зрелые мастера, сюда едут за вдохновением студенты и искусствоведы.

Очень заинтересованно относится к Воскресенску московский художник Виталий Михайлович Меньшиков:

— Пока я жив, хочу говорить о Воскресенске.

Он пишет материалы в «Церковную газету», в июне в газете «Правда» опубликовано его обращения к общественности.

Через полтора года галерее исполнится 40 лет, и об этом в далекой Москве помнит недавняя гостья Воскресенской галереи Людмила Марц, вдова скульптора-анималиста Андрея Марца. Людмила Викторовна — заведующая отделом скульптуры XX века, член Союза художников России, член-корреспондент Российской академии художеств.

В апреле нынешнего года она с глубоким душевным трепетом рассматривала окрестности села, в котором прошли два года из военного детства ее друга жизни, и на прощанье пообещала помочь в издании каталога выставленных в местной галерее картин.

В телефонном разговоре, когда автор этих строк благодарила Людмилу Викторовну за внимание к Воскресенской картинной галерее, та воскликнула, поправляя меня:

— Это и наша галерея! Сегодня в Москве есть люди, которые знают и любят ее. Я сама наслышана о селе Воскресенском от супруга, хорошо знаю многих художников, которые подростками оказались там. Все они говорили, что у них две родины — Москва и Воскресенское. А долгожданная встреча с галереей не обманула моих ожиданий.

Художники щедро дарили ей свои произведения, и сегодня мы видим в небольшой галерее чрезвычайно ценное собрание работ шестидесятников, натурные рисунки фронтовиков. Село Воскресенское с его прекрасной природой, богатой историей и замечательными произведениями искусства может стать не только гордостью Башкирии, но и объектом интереснейших экскурсионных маршрутов, началом «золотого кольца» республики.